Как нам
(евреям из бывшего Советского Союза)
найти свое место в еврействе?
Всем известно, что в Союзе с еврейским образованием проблем не было… просто потому, что еврейского образования, как такового, не было. Те, что хотели подобрать хоть какие-то крохи знаний о еврействе, должны были это делать, изучая опубликованную государственными органами антисионистскую литературу. Вырвавшись из цепей Советского государства, мы оказались в стране с обилием возможностей – в том числе и для изучения еврейства, исполнения еврейских обычаев и выражения своей национальной гордости.
По приезде в Америку, большинство из нас захотело придти в синагогу хоть один раз. Может, из чувства долга перед традицией, может, искренне желая узнать о еврействе, а может, просто из любопытства. Однако, первое посещение синагоги не произвело на нас ожидаемого впечатления. Безусловно, были те, кто стали посещать синагоги регулярно, приобрели членство, были даже те, кто стали ортодоксальными евреями. Но это были единицы. То, что представилось перед глазами подавляющего большинства из нас, никак не способствовало нашему желанию обрести более еврейский образ жизни.
Почему же это? Почему в момент соприкосновения с еврейством наше искреннее желание приблизиться к нему превратилось, в лучшем случае, в безразличие? Почему даже те, кто в Союзе, рискуя своим образованием и работой, изучали иврит и занимались подпольной про-еврейской деятельностью, прибыв в свободную страну, полностью отдалились от еврейства?
Говорят, что как-то недавно прибывший в Америку еврей, решил посетить синагогу.
- Где здесь поблизости синагога? - спрашивает он у соседа
- А вам какую синагогу? Тут у нас есть литовская синагога, иранская синагога, хасидская синагога, реформистская синагога…
- Да нет же – говорит иммигрант – мне нужна еврейская синагога!
Приехав сюда, мы узнали, что синагога синагоге рознь. В какую же нам податься? Те синагоги, которые мы видели в Союзе и в которые ходили наши деды, здесь называются «ортодоксальными». Они строго придерживаются еврейского закона.
Многие из ортодоксальных синагог пытались привлекать к себе русскоязычных иммигрантов. Однако опыт показывает, что их усилия не увенчались большим успехом. Оказавшись в одной из подобных синагог, наш брат просто терялся. Даже если все остальные прихожане приветливо относились к нам, «новичкам», все равно они ожидали, что мы немедленно начнем соблюдать все еврейские традиции, как они. Искренне не понимая, как можно не соблюдать субботу и не приходить на все молитвы, они нам вежливо выражали свое недоумение. Наша «невосприимчивость» к иудаизму их приводила в смущение.
Конечно, были и более «терпеливые» среди ортодоксальных организаций. Они понимали, что бывший комсомолец (или даже член партии) не может так просто переродиться в соблюдающего еврея. Они были готовы приглашать нас к себе в синагоги, даже если мы приезжали в субботу на машинах прямо после футбольных тренировок. Они даже закрывали глаза на то, что женщины приходили в брюках и мужчины выходили на перекур посреди молитвы. Они терпеливо искали тех из нас, кто захотел бы стать ортодоксом. И, слава Б-гу, среди нашего брата нашлись те, кто действительно захотели изменить свою жизнь и стать полностью соблюдающими евреями. В некоторых городах ортодоксальные течения даже смогли успешно создать из этих людей домашние кружки по изучению иудаизма.
Однако, к сожалению, это были единицы. Те немногие, кто посещал эти кружки, испытывали полное отчуждение от остальной русскоязычной общины. Для большинства из нас синагога оставалась чем-то с «другой планеты». И терпение даже самых стойких ортодоксальных организаций начало испаряться. Как бы приветливы и добры они к нам ни были, это все равно не помогало. Служба, проходящая в большинстве ортодоксальных синагог, нацелена на человека, читающего иврит и умеющего хорошо разбираться в молитвах. Молитвенники с русским переводом много не помогали – прочитанное не только не отвечает на громадное количество уже существующих вопросов о происходящем в синагоге, а наоборот, оставляет нас с еще большим количеством недоумений. Язык, на котором они написаны, вызывал только христианские ассоциации. Вместо чувства духовности и возвышенности, посещение синагоги оставляло нас в состоянии запутанности и отчуждения.
Может быть, тем, кто начал познавать иудаизм через реформистскую или консервативную синагогу, повезло больше? И реформистское, и консервативное движения намного менее требовательны (или даже вообще нетребовательны) к своим последователям. И действительно – синагога, в которую в субботу все приезжают на машинах и мужчины сидят рядом с женщинами, казалось бы, намного ближе советскому еврею. Молитвы в этих синагогах проходят часто на английском языке и намного короче, чем в ортодоксальных синагогах. Их взгляды намного более современны и прогрессивны – даже женщины принимаются в раввины. Вроде бы, вот – идеально подходящий вариант еврейства для нашего брата!
Однако, как ни странно, опыт показывает обратное. Почему-то за все годы очень мало русскоязычных евреев стали членами консервативных и реформистских синагог.
Основная проблема заключается в том, что многие части идеологии, на которых построены консервативные и реформистские синагоги, совершенно
несовместимы с взглядами большинства членов нашей общины.
В глазах русскоязычного еврея синагога должна быть первой инстанцией, поддерживающей Израиль.
Однако до 1948 года реформистское и консервативное движения имели специально созданные лобби в Вашингтоне, пытающиеся предотвратить возникновение еврейского государства. Несмотря на то, что с тех пор они официально отказались от открытой анти-израильской платформы, в течение всей истории Израиля они всегда принимали позицию постоянных уступок террористам. Даже во время только что прошедшей войны с Ливаном официальные главы консервативных и реформистских синагог отказались осуждать Хисбалу, так как, по их словам, «ситуация на Ближнем Востоке очень сложна и нельзя обвинять только одну сторону». Вебсайты консервативного и реформистского движений объявляли о сборе пожертвований как для израильтян, так и для арабов.
Целый ряд русскоязычных евреев покинули консервативные и реформистские синагоги именно из-за этого.
Кроме этого, воспитанные в Союзе евреи, может, и не знали много о синагоге, однако в их глазах синагога всегда должна была быть защитником моральных ценностей. К сожалению, в реформистских и консервативных синагогах они часто этого не находят.
Например, вопрос гомосексуализма: запрещая гомосексуализм, Тора наставляет нам относиться с уважением и терпимостью к любому человеку, вне зависимости от его сексуальной ориентации. Другие еврейские движения находят путь хорошо относиться к каждому еврею, не отступая от своих ценностей. Однако реформистское и консервативное еврейство отличается тем, что поощряет гомосексуализм. Они гордятся тем, что многие из их раввинов являются открытыми гомосексуалистами. В то время как реформистское движение уже давно объявило, что члены его высшего духовенства могут быть нетрадиционной сексуальной ориентации, консервативное движение «дошло» до этого совсем недавно. В прошлом году они официально заявили, что назначение раввинов гэйев и лебиянок подчеркивает современность их мировоззрения.
Однако большинство членов нашей общины даже не дождались выяснения идеологических взглядов консервативного и реформистского движений. Они перестали приходить в эти синагоги просто потому, что не могли их серьезно воспринимать. После первого же посещения они говорили, что все было очень здорово – однако чувствовали они себя как в театре. Почти все жаловались, что пение кантора, хор, выступление раввина – было полностью наиграно, а молящиеся туда приходили как Гольф-Клуб. Общий дух в большинстве этих синагог был в стиле «показать себя и посмотреть на других». До сих пор можно услышать от многих русскоязычных евреев, что, когда они пытались говорить с реформистскими и консервативными прихожанами о возвышенных материях и вере во что-то святое, они с удивлением замечали, что воспринимают религию более серьезно, чем их «религиозные» собеседники.
В ортодоксы мы не готовы пойти, консерваторы нам не годятся, реформисты – и подавно… Так что же нашему брату остается делать? Возможно ли нам найти свое место в еврействе?
Как ни странно, почти в каждом городе Америки, где существует значимая по своему размеру русскоязычная община, есть так называемая «русская синагога». Это еврейские культурные и духовные центры иммигрантов из бывшего Союза. Как и во всех синагогах, у них есть постоянные прихожане, есть члены, которые там появляются только по большим праздникам, а есть и те, кто туда приходят совсем редко – однако все равно знают, что у них есть «своя» синагога – и от этого им уже приятно.
Какого же направления эти синагоги? Среди них нет ни одной консервативной и ни одной реформистской. Они также не являются обыкновенными ортодоксальными синагогами. Подавляющее большинство из них причисляют себя к движению Хабад-Любавич.
Как ни странно, именно Любавическое направление еврейства (также называемое «Хабад») смогло найти путь к умам и сердцам евреев из бывшего Советского Союза. Почти все течения иудаизма пытались привлекать к себе советских иммигрантов. Однако именно раввины Любавического течения смогли создать синагоги, которые являются не просто местами молитвы и изучения религии, а настоящими культурными центрами русскоязычной еврейской общины.
В организационном отношении Любавическое движение проводит политику
«ненаступания на пятки» другим еврейским организациям. Поэтому оно не проводило работы в городах, где другие течения пытались создать русскоязычные синагоги. Однако опыт показывает, что практически каждая из этих общин должна была прибегнуть к помощи Любавического течения для создания центра для русскоязычной общины.
В Северной Америке имеются более 30 Любавических синагог, функционирующих как еврейские культурные центры русскоязычной общины. В Израиле, Германии, Австралии – в каждой стране, где существует иммиграция из бывшего Советского Союза – есть русскоязычные центры Хабад-Любавич. Сегодня в странах СНГ количество синагог, причисляющих себя к Любавическому движению, превышает число всех остальных синагог и еврейских организаций вместе взятых.
В чем же секрет? Почему именно Хабад-Любавич нашел отклик в сердцах русскоязычного еврейства? Скорее всего, никто не может ответить на этот вопрос однозначно. Каждый прихожанин Любавического центра, наверно, вам укажет на целый ряд причин, из-за которых он его посещает. Однако, безусловно, есть некоторые черты, выделяющие Хабад-Любавич, которые являются основой популярности этого движения в русскоязычной общине.
Движение Хабад-Любавич зародилось в Белоруссии (в городке Любавичи –
отсюда и пошло его название). В то время как центры других течений европейского еврейства находились в Прибалтике, Венгрии, Германии, Закарпатье и Польше, Любавическое движение развивалось в России, Белоруссии и на Украине. До революции подавляющее большинство Российского еврейства были последователями Любавического учения. Его лидеры – Ребе – находились в Лядах, Любавиче, Ростове и, позднее, в Петербурге.
Нынешний Любавический Ребе был рожден в Николаеве. В двадцатых годах, будучи вынужденным покинуть Советский Союз, он переехал в Германию, затем во Францию, и, спасаясь от нацистов, прибыл в США. Однако он никогда не терял свою связь с российским еврейством. Находясь в Америке, он оказывал финансовую помощь и моральную поддержку тем, кто подпольно распространял еврейство за железным занавесом. Он вел с ними активную переписку под кодовым именем «дедушка». Он принимал активное участие во многих проектах, в результате которых советским евреям было дано разрешение покинуть СССР. Еще до того, как первые иммигранты стали приезжать в Америку и Израиль, Ребе начал руководить публикацией еврейских книг на русском языке.
Даже не зная об истории Любавического движения, русскоязычные евреи поневоле чувствуют близость к его учению. А те, кто знаком с работой возглавлявших его Ребе, не могут не отдавать дань уважения их усилиям.
Однако, даже если взглянуть за пределы русскоязычной общины, Любавическое движение является феноменом сегодняшнего еврейства. Базируясь в восточной Европе, это течение иудаизма сильно пострадало от Сталина и Гитлера. Поэтому при перемещении в Америку в сороковых годах, оно насчитывало всего несколько сотен последователей. Сегодня, чуть больше полвека спустя, оно официально признано самой большой еврейской организацией в мире.
Обратив внимание на само название движения, можно много о нем понять. Первая часть его названия «Хабад» - это аббревиатура еврейских слов Хохма, Бина, Даат – трех уровней интеллектуального постижения, описанных в Каббале. Идеология движения построена на интеллектуальном постижении иудаизма, на осознании обычаев и традиций. Основатели Хабада говорили, что человек, осознающий, почему он выполняет тот или иной обряд, относится к нему совершенно иначе, чем тот, кто его выполняет просто потому, что «так полагается».
Лидеры Любавического движения всегда были известны тем, что посвящали себя вопросам, которые считались запретными в остальном ортодоксальном мире. Например, вопросам мистицизма. Любавическое движение – это единственная ветвь иудаизма, которая сохранила учение древней Каббалы и еврейского мистицизма. Хасидут – философия хасидизма, которая изучается в каждой Любавической ешиве – есть практическое преломление Каббалы.
Каббала и науки о духовности очень популярны в современном мире. Многие еврейские организации рекламируют изучение Каббалы. Однако каждый, кто начинает серьезно интересоваться этим мистическим учением, убеждается в том, что единственный достоверный источник ее изучения в современном мире – это учение хасидизма. Это привлекает очень многих к движению Хабад-Люабавич.
Однако основной отличительной чертой Любавического движения является его подход. Его уникальность заключается в том, что, с одной стороны, Любавическое движение можно назвать ортодоксальным – Любавические синагоги придерживаются всех законов Торы. Однако, с другой стороны, они не создают центры для ортодоксальных евреев или тех, кто, они надеются, станут ортодоксами.
Дело в том, что консервативные и реформистские синагоги привлекают к себе людей только для того, чтобы те стали новыми членами их синагог. Ортодоксальные синагоги приглашают к себе новичков, ожидая, что те станут полностью соблюдающими законы Торы. В то время как каждое движение открывает свои двери только к надежде заполучить новых последователей, Любавические раввины готовы общаться с каждым человеком на его уровне, вне зависимости от того, соблюдает ли он заповеди и собирается ли он присоединиться к их синагоге.
Цель Любавического движения – чтобы каждый еврей добавил хоть каплю еврейства в свою жизнь. Любавический Ребе часто говорил, что Тора достаточно велика, чтобы каждый смог в ней найти что-то для себя. Если есть те, кто хотят начать соблюдать еврейские праздники – раввины Хабада готовы им с этим помочь. Если кто-то хочет узнать больше о еврействе – центры Хабад-Любавич готовы его обучать. Если кто-то хочет просто повесить мезузу на дверях своего дома – работники и волонтёры Любавических синагог также рады ассистировать в этом. А если кто-то захочет стать соблюдающим евреем – ему будет оказана всяческая поддержка.
Поэтому в Любавических синагогах можно встретить людей всех уровней еврейского образования, религиозности и соблюдения заповедей. Каждый чувствует себя удобно в этой обстановке.
Из-за этого Любавические синагоги смогли стать не только местами молитв и изучения Торы, но и общинными центрами. Люди часто объединяются по своим интересам, месту проживания или области рабочей деятельности. Однако ни один из этих факторов не может являться основой для сплочения всей общины – у нас у всех слишком разные стили жизни и заботы. Одно, что есть у всех нас – это наши еврейские корни. Опыт показывает, что именно это может являться тем, что объединяет общины.
Создание общественного центра – это длительная и тяжелая работа. Однако это не останавливает руководителей Любавических центров. Они верят в то, что каждое построение должно начинаться с фундамента, и поэтому терпеливо проводят свою общественную работу, которая со временем начинает разрастаться по методу снежного кома. Каждый Любавический центр, как правило, начинается дома у возглавляющего его раввина, потом он переходит в небольшое помещение, с годами прихожане покупают свое здание, которое потом превращается в настоящую шикарную синагогу и общинный центр. Эта работа занимает долгие годы, зато построенные Хабадом учреждения базируются на стойком основании целой общины.
Многие выросшие в Советском Союзе евреи считают себя потерянными для иудаизма: «Как бывший член партии может стать верующим евреем?» спрашивают они. Угрюмая статистика большинства синагог показывает, что, к сожалению, их утверждения небезосновательны. Однако, радостным исключением являются Любавические синагоги. Мы видим, что русскоязычные евреи находят свою связь с еврейской культурой благодаря Хабад-Любавич. В Лос-Анжелесе и Кастроме, в Бостоне и в Сиднее, в Торонто и в Берлине небольшие Любавические синагоги разрастаются в мощные культурные центры для всей русскоязычной общины. В то время, когда многие из нас даже сами не задумываются о своей связи с еврейством, Любавические центры подтверждают на деле, что в каждом еврее теплится еврейская душа.