«Привычка свыше нам дана»
Не знаю, доводилось ли вам, уважаемый читатель, встречать англичанина или испанца, рвущегося праздновать Хануку или Рамадан и при этом с пеной на губах отстаивающего свое право называться не англичанином или испанцем, а гражданином мира. Когда-то давно услышав слова «гражданин мира, а на самом деле — еврей», я запомнила их и стала обращать внимание на этот феномен. С тех пор с удивлением убеждаюсь, что вопреки желанию этих самых «граждан мира» влиться стройными рядами в некую гипотетическую «семью народов», само это желание с головой выдает в них уставших от своей вечной чуждости евреев, желающих с кем-то слиться, объединиться, не выделяться и, наконец, покончить со своей дурацкой обособленностью, от которой, как правило, одни только неприятности.
Что же касается представителей других народов, то они отчего-то не спешат в этот теоретический «плавильный котел», из которого человечество, повинуясь красивой идее, должно выйти единым, обновленным, лишенным распрей, ненависти, войн и прочих неприятных, досадным препятствием стоящих на пути ко всеобщему счастью, вещей.
Именно о счастье для всех мечтали и мечтают лучшие умы человечества, предлагая разнообразные рецепты его достижения — отменить частную собственность, например, чтобы не было зависти, или смешать все народы ради создания единого народа и победы над национальной рознью. К чему приводят попытки практического осуществления этих и многих других теоретических идей, некоторые из нас наблюдали издалека, а кое-кому даже пришлось попробовать это на собственной шкуре.
Я не собираюсь вдаваться здесь в рассуждения о том, насколько чистосердечными были люди, воплощавшие идеи, не желаю также подсчитывать, сколько при исполнении этих планов было допущено ошибок и перегибов, и уж тем более не стремлюсь углубляться в спор о том, что именно человеческий фактор сыграл роковую роль в удушении хороших начинаний и насколько он поддается обузданию… Хочу лишь обратить внимание высокоуважаемых читателей на тот факт, что идея, завоевывая признание масс, почти всегда утрачивала свою главную цель — всеобщее счастье, средство вдруг превращалось в цель, а счастье отходило на задний план и забывалось. Вместо борьбы с завистью начинали бороться с обладателями частной собственности, а вместо уничтожения неравенства и розни между народами начинали вдруг уничтожать неугодные народы. Понятно, что о счастье ни среди самих борцов, ни среди объектов борьбы говорить уже не приходилось, ибо счастьем становилась возможность уцелеть.
Тем не менее, жалкие остатки красивых идей, как сорняки, оставили в сознании многих свои корневища или семена, которые до поры до времени дремлют в виде обрывков, вроде «надо быть похожим на всех, чтобы никого не раздражать» или «почему это я не могу праздновать Новый год, раз все его празднуют». Подсознательно идеи такого рода все еще воспринимаются как прогрессивные, а их носители считаются передовыми людьми, носителями прогресса. Они раздраженно отмахиваются от недоуменного вопроса, где обещанное счастье для всех, которое должен был принести этот самый прогресс, автоматически зачисляя всех недоумевающих в разряд мракобесов.
Давайте-ка отвлечемся от практического «а почему это я не могу праздновать те праздники, которые мне нравятся» и подумаем над тем, что означает желание походить на свое окружение в плане существования народа. У этого явления давно уже есть название — ассимиляция, и в переводе на простой разговорный язык оно означает самоубийство народа и превращение его в какой-то другой. Можно ли считать такое стремление положительным, прогрессивным или нет — это вопрос взгляда на вещи, но вряд ли его можно назвать здоровым.
Безусловно, это желание не служит той цели, которую провозглашает, а именно — уничтожению ненависти извне, поскольку на практике мы видим, что добровольная или насильственная ассимиляция не приводила к исчезновению антисемитизма, а давала прямо противоположный эффект. В Испании инквизиция тщательно следила за крещеными евреями – марранами, при всяком удобном и неудобном случае старалась устроить им ловушку, пытками вырвать признание в тайном соблюдении заповедей и казнить мучительной смертью на потеху толпе и устрашение потенциальных жертв. Немецкие фашисты не менее тщательно и неотвратимо выискивали и уничтожали наряду с ассимилированными, просвещенными, больше похожими на немцев, чем сами немцы, евреями их крещеных братьев, давно забывших или даже не подозревавших о своем еврейском происхождении. В Советском Союзе кампания по замене еврейского имени и национальности на русские вдруг неожиданно, но закономерно, переросла в борьбу против «безродных космополитов», а современные русские антисемиты вместо передразнивания еврейского акцента усвоили себе новую манеру — кричать: «Пишите своими крючками!». Так что вряд ли стоит стараться угодить ненавидящим тебя — они найдут пищу для своей ненависти в любом твоем поступке, равно как и в его отсутствии.