Способен ли мудрец танцевать?
Блюз «После Симхас Тойры»
Симон Джекобсон
Близкий друг рассказал мне, как его изводили на Симхас Тойру. Он всё время чувствовал себя не в своей тарелке: Симхас Тойра завершает цикл еврейских осенних праздников и сопровождается пением и танцами со свитками Торы в руках. А он всякий раз увиливал и оставался в стороне, в то время как тысячи людей проносились мимо него в страстном танце. Его укоряли и друзья, и совершенно незнакомые люди; со всех сторон раздавалось: «Сегодня мы танцуем ногами, а не умом», «Перестань рассуждать и присоединяйся к веселью», «Не будь столь рациональным», «Хватит болтать, танцуй!
Очевидно, этот человек боялся потерять лицо. Окружающие считали его интеллектуалом – маскилом. Этим словом на хасидском наречии именуется человек с мощным интеллектом. Но оно может употребляться и с негативным оттенком, обозначая холодного, даже надменного интеллектуала, который живет исключительно головой и не позволяет себе предаваться чувствам и эмоциям. В худшем смысле маскил (или, во множественном числе, маскилим) – это название сторонников Хаскалы, интеллектуального движения, которое зародилось в Европе в XVIII–XIX веках и добивалось ассимиляции евреев в светской культуре западного мира.
В хасидской мысли проводится различие между «маскил» и «овед» – «интеллектуалом» и «тружеником». Последний делает основной акцент на служении Б-гу, исправлении натуры и улучшении поведения: недостаточно заниматься интеллектуальными упражнениями, рассуждать и философствовать, всякую идею нужно воплощать в конкретных практических шагах. К маскилу, не практикующему Авойду, относятся с неодобрением: полагают даже, что интеллект – это сила, которая скрывает чистую, подлинную природу Б-жества.
Мой друг был весьма огорчен, что его назвали маскилом. Он счел, что его не понимают, и иронически поведал, как один человек двадцать минут философствовал на тему неадекватности философии…
Итак, вопрос в следующем: способен ли маскил на танец? Может ли интеллектуал раскрепоститься?
В широком смысле речь идет о роли интеллекта в поиске истины. С одной стороны, проницательный ум необходим для преодоления незнания и эмоциональной субъективности в поиске объективной истины. С другой стороны, интеллект может стать той силой, которая затрудняет поиск истины. Интеллектуалы необязательно свободны от эгоизма и самомнения. А когда интеллект эксплуатируется как инструмент субъективного «я», он становится опаснейшим врагом, маскирующимся под «интеллектуальные» аргументы. Существует ли большее самомнение, чем самомнение интеллектуальное?
Поэтому еще более важным оказывается вопрос: способен ли маскил вырваться за пределы интеллекта и ощутить чистоту свободного самоотвержения? Как интеллект может избежать преклонения перед самим собой?
Неожиданный ответ – которым я, между прочим, поделился с другом, – заключается в понимании истинной природы интеллекта.
Существуют два пути постижения природы бытия. Наиболее распространенный – это дихотомический, когда вселенная и инструменты, с помощью которых мы ее изучаем, представляют собой совокупность разрозненных, фрагментарных элементов. Мы используем наши умственные способности для анализа данных, их обработки и осмысления, в то время как наши сердца чувствуют, волнуются и переживают. Наши инстинкты и эмоциональные всплески уравновешиваются (будем надеяться) нашим рефлексирующим сознанием. Конечно же, на этом пути психику человека потрясают многочисленные конфликты – и, среди прочих, привычная битва ума и сердца (разума и веры).
Второй путь – единый, интегрированный. Всё бытие и все наши способности понимаются как различные проявления одной глубочайшей реальности. Этот подход фундаментально и качественно отличен от фрагментарного. Не приходится и говорить, что в основе его – как это подчеркивается в хасидском учении – лежит картина мира Торы. Мир един, как его сотворил Ашем Эход: все аспекты бытия суть проявления единой Б-жественной реальности.
Из такой картины мира следует радикальный вывод: истинный интеллект, хаскала, по сути своей вовсе не является интеллектом – это просто иная форма Б-жественной энергии.
Б-жественное в человеке, благочестие, будучи единым целым, может проявляться самым различным образом – в чувствах, в исправлении души, в песнях и танцах и, конечно же, в мышлении.
Цель человека, согласно хасидскому учению, состоит не в том, чтобы быть умным и тонким, а в том, чтобы быть благочестивым. Точно так же отзывчивость, благородство, активность ценны не сами по себе, а в контексте стремления к благочестию.
В той же картине мира все возможности человека, всё, чем он располагает, – разум, сердце, руки, ноги – это только лишь проявления единой Высшей Реальности.
Иными словами, когда человек рассуждает и приходит к каким-либо умозаключениям, в том числе к пониманию Б-жественного, это еще не значит, что Б-г познается умом. Всё происходит как раз наоборот: рассудок – это проявление Б-жественного в человеке, благочестия.
Именно этот смысл заключен в нескончаемом танце Симхас Тойры. Наше сознание, как и все наши возможности, – а особенно всё-таки сознание, которому свойственен парадокс самопоклонения, – может стать заложником собственной ограниченности. Свободный, ничем не скованный танец с Б-жественной Торой – когда ее не изучают, а скатывают в свиток – позволяет нам выйти за пределы наших возможностей.
Но наша цель – не безграмотность или невежество как враг интеллекта. Мы лишь признаем, что интеллект как таковой – не интеллектуален. Точнее говоря, он сверхинтеллектуален; это сила, являющая Б-жественный путь мышления. Сам по себе разум, оставленный на потребу разобщенным человеческим возможностям, может стать большой ловушкой, закрывающей для нас переживание опыта высшей реальности. Игры ума отражают потребность контролировать ситуацию, интеллектуальное высокомерие скрывает неуверенность, философия оправдывает бесконечное потворство самому себе – и это лишь некоторые формы интеллектуального самопоклонения.
Но разум не закрыт для Б-га. Во всей его сложности разум есть как раз та часть бытия, в которой отражены Б-жественный разум и Б-жественный замысел.
Через битул (бескорыстное самоотвержение) танца Симхас Тойры нам открывается иная, абсолютная перспектива, в которой разум не преклоняется перед самим собой, а признает себя отражением Высшей Реальности.
Итак, я сказал своему другу, что есть маскил и маскил. Первый надменен и не способен пуститься в пляс. Второй рассматривает интеллект лишь как еще одну форму Б-жественного танца. Вам выбирать, каким маскилом быть.