Изменяются ли законы Торы?
- Послушай, дорогой раввин, ведь все же мы говорим о книжках и учениях, которые уже много сотен лет тому назад написаны, закончены, занесены в историю и не меняются с тех пор, ведь так? А что же жизнь? Она-то не стоит на месте! И как тут выходит – иудаизм, еврейство так и застыли в развитии на уровне Б-г знает какого века до новой эры или что-то все же развивается?
- Потому и не говорили еще, что развивается. И даже довольно бурно! Хочешь, докажу? Тогда послушай – есть одна фраза: «О, Боже, ты такая молодая!» Представь себе, что человек, произнесший эту фразу, имел в виду религию, которой более 3000 лет. Очевидно, что молодость и актуальность в любом возрасте – самый серьезный критерий, самый смелый вызов, который иудаизм принимает постоянно. Религия, вынуждающая спорить и не соглашаться друг с другом совершенно разных, непохожих людей, никогда не устареет, не станет старомодной. Религия должна быть фонтаном юности и энергии, чтобы несмотря на ее возраст люди воспринимали ее «новые» знания и свежие идеи; это удивительно, что иудаизму удалось раскрыть секрет вечной молодости и актуальности в XX веке.
В самом деле? Откуда, с чего, с какой, как говорят, радости? Что же дало подобные результаты?
Никто же не хочет иметь дело с «дряхлым» или устаревшим учением… Благородство и красота, и долгожительство еврейской религии покоряли людей потому, что мудрецы, просветители еврейской традиции, всегда находили творческий путь, верную тропку от сердца к сердцу, чтобы послания Вс-вышнего казались актуальными. А учение – живым и вечным.
Так за счет чего же иудаизм выжил? Просто те, кто несли «слова его», разработали разные подходы, приемы и методы воздействия на учеников, позволяющие доносить идеи иудаизма до широкой публики.
- Наверное, они просто умели по-человечески объяснять свои и чужие тексты – от простых до сложных? Ведь я еще со школы помню, что лучший способ убить интерес к предмету – заставить учить наизусть непонятные, но строгие правила….
- Вроде того. Но тут еще одна важная вещь: нельзя перехвалить и нельзя недохвалить то, чему ты учишь и что ты по-человечески (а как еще!?) должен объяснить следующим поколениям евреев.
Хвалебный эпитет «потрясающий» в большинстве случаев вызовет у читателя волну недоверия и внутреннего протеста и неизбежно повлечет за собой споры и дискуссии. Точно так же вряд ли все без исключения телезрители бывают довольны результатами вручения престижной премии «Оскар» самому лучшему фильму. Тем не менее, евреи, склонные спорить и доказывать собственную правоту до хрипа и кашля, все сошлись в одном: в номинации «лучший учитель тысячелетия» объявляется победителем Раши – Раби Шломо бен Ицхаки. За всю историю преподавания традиции не было никого истовее, добрее и достойнее – потрясающе!
А что вообще известно о нем из истории, об этом «потрясающем преподавательском феномене»?
Родился комментатор Торы и учитель традиций Раши в 1040 г. в городе Тройесе во Франции. Изумительными легендами окружено его появление на свет. Примерно за год до рождения Шломо бен Исаака, Исаак, отец Раши, нес драгоценный камень из одного города в другой (по торговым или еще каким-то обстоятельствам). На дороге его остановили местные жители, которым понадобился этот самый драгоценный камень для нужд их идолов: по их суевериям он был наделен какой-то «магической силой» или чем-то в этом роде. Чтобы ценная дорогая вещь не попала в чужие руки и не послужила чуждым для еврея целям, отец Раши выбросил ее в море. Следствием этого было видение, вернее, «слушание» небесного голоса, сообщившего ему, что наградой за такой богоугодный акт будет чудесный сын, который подобно драгоценному камню осветит весь мир своей мудростью.
В этой истории самое главное не сам факт благородного поступка, а то, что ее пересказывают и повторяют из века в век, чтобы показать, насколько уважаем и ценен был Раши. Огромной притягательностью и мудростью обладают его работы, долгие, обстоятельные и подробные, комментирующие весь Танах, а также глубокие и серьезные комментарии ко всему Талмуду. Именно благодаря им Танах до сих пор жив: объясним и понятен, и Талмуд доступен широкой аудитории. Его «писания» были своеобразными ключами к библиотеке иудаизма, как для мудрецов, так и для «простых читателей» – новичков. Учения были бы чересчур сложными, неприступными и пугающими и не располагали бы людей читать и запоминать, если бы не комментарии Раши.
- Слушай, погоди, ты же сам сказал – важно не перехвалить, чтобы тебя поняли! А куда тебя понесло! Я имею в виду комплименты и восторженный тон, в каком ты говоришь об этом самом РАШИ. Просто получается, что если бы не он, мы были бы все поголовно полными идиотами – и книжку бы почитать не смогли ни разу?
- Наверное, ты прав – просто когда понимаешь, что именно сделал для нас с тобой этот человек, то относишься к нему по-другому. Я не знаю ни одной книги Танаха или Талмуда, к которой не было бы комментариев Раши или его учеников. Никакая программа по изучению еврейской традиции не обходится без Раши. Неудивительно, что именно его работа была первой напечатанной еврейской книгой, опубликованной в 1475 г. Что делает учителя великим? Прочтите комментарии Раши и вы поймете – все, кто умеет вообще хоть как-то читать!.. Он всегда краток, сдержан и «бьет» прямо в цель.
Кажется, что он заранее знает, какие вопросы могут возникнуть у читателя и, стараясь их предупредить, думает, как на них ответить. Он всегда знает, где «пролить свет», где «добавить светлых тонов» легкими мазками, а где бросить «краску» грубовато и глубоко.
Его книги заслуживают вашего внимания, заслуживают того, чтобы их изучали не только из-за содержания, но и из-за прекрасного стиля, педагогическо-дидактических приемов и искусства общения.
Кстати, верите вы этому или нет, но Раши, так блестяще и «потрясающе» объясняющий Тору, как и многие другие раввины, зарабатывал на хлеб совсем другим. Как человек, рожденный во Франции, он занимался виноделием – выращивал виноград, делал из него вино и даже прославился изобретением некоторых новых сортов вин. Как продукт его предприятия, так и его книги с годами только окрепли и приобрели настоящий вкус; улучшили свои исходные качества и стали еще более ценными по истечении определенного времени.