Обманываем ли мы наших детей?

Похоже на то. Даже если мы пытаемся избежать ситуации, в которой нам приходится откровенно лгать, самая большая ложь лежит в основе процесса, который мы называем воспитанием.
Кто-то дает конфету малышу, который не забывает пользоваться горшком. Второклашке обещают купить долгожданный велосипед, если у него в конце учебного года будут хорошие отметки в табеле. Двенадцатилетнего подростка предупреждают, что его лишат карманных денег, если он не наведет порядок в своей комнате. Сыну-юноше говорят, что если его поймают пьяным за рулем, его посадят в тюрьму.

По сути, мы внушаем нашим детям, что они должны научиться пользоваться горшком, чтобы получить конфету; хорошо учиться стоит ради велосипеда; организованность и опрятность — способ заработать карманные деньги; а водить машину, будучи пьяным, нельзя только потому, что за это можно угодить за решетку.

(Мне известно о существовании прогрессивно мыслящих родителей, отказавшихся от примитивного метода кнута и пряника в воспитании детей. Я не раз оказывался свидетелем того, как в ресторанах трехлетним детям объясняли взрослым языком, почему не принято рисовать на скатерти пальцами, испачканными в соусе. Я восхищаюсь терпением таких матерей и отцов, их верой в собственных детей. Подозреваю однако, что и в их концепции есть изъяны. Так и вижу, как после двухчасовой дискусии, в течение которой им не удалось убедить в своей правоте упрямого отпрыска, умные родители садятся в машину и говорят: «Когда-нибудь, малыш, ты поймешь, почему нужно переходить дорогу только на зеленый свет. А пока ты будешь это делать просто потому, что твои родители, которые прожили достаточно долго, чтобы понять это, научили тебя поступать так же, и накажут тебя, если ты не будешь нас слушать».)

Это лишь один пример того, как мы лжем собственным детям, пытаясь научить их чему-то. На каждом отрезки пути, именуемого «передачей» знаний и опыта, мы неизбежно допускаем недочеты, неточности и упрощения.

Конечно, кто-то скажет, что вообще образование — тоже своего рода ложь. Да, но эта ложь необходима. Не будь ее, к тому времени, когда ребенок достигнет интеллектуальной и эмоциональной зрелости, которая дает возможность осмысливать правду, он приобретет такое количество вредных привычек, что правда уже не будет иметь никакого эффекта. Родителям важно заставить ребенка делать правильные вещи, даже создавая для этого ложную мотивацию. Взрослея, он постепенно избавляется от мотивов, данных ему в детстве, и начинает в полной мере понимать, что такое «хорошо», и что такое «плохо». А поскольку его система ценностей будет основана на усвоенной ранее модели поведения, он начнет совершать правильные, логично обоснованные поступки.


Впрочем, у царя Шломо на этот счет было другое мнение. В книге Мишлей сказано: «Наставь юношу в соответствии с его путем: он не уклонится от него, когда и состарится» (Мишлей, 22:6). Что в этих словах неверно? «Наставь юношу в соответствии с его путем» звучит логично, потому что к ребенку мы относимся в соответствии с уровнем его зрелости — но мы ведь говорили, что весь смысл заключается в том, что ему следует отступить от «своего пути», когда повзрослеет.

Зачем мы говорим о «лжи», которую внушаем нашим детям? Почему мы не говорим о себе? Ведь каждый из нас совершал какой-либо поступок, верил во что-то, понимал что-то, а через пять, десять или двадцать лет обнаруживал, что ошибался, верно? Оглядываясь назад, мы понимаем, что вера, зачастую, немного наивна, для понимания не хватает важных элементов, а какое-то действие было просто ошибочным. Что было бы, если бы мы поступили тогда иначе? Проходит время, и мы получаем больше информации, приобретаем опыт, понимаем жизнь лучше, чем это было раньше. Мы начинаем различать нюансы, которых раньше не замечали; лучше чувствуем действительность, которая несколько лет назад находилась за пределами нашего понимания.

Мы постоянно растем и развиваемся. Поэтому единственный способ прожить насыщенную жизнь — постоянное «самовоспитание». Мы говорим себе: это правильно, а это — нет. Но почему? Потому, что, оглядываясь вокруг, оценивая реальность с позиции накопленной мудрости, взвешивая нюансы, руководствуясь умом, сердцем и душой, мы полностью контролируем ситуацию, понимая, что это — хорошо, а то — плохо.

Но вдруг внутри раздается протестующий голос, кричащий: «Подожди! Все это ты видишь таким образом только сейчас. Но через десять лет к тебе придет еще более глубокое понимание. Ты же понимаешь, как ошибался десять лет назад? Ты просто обманываешь сам себя!» Мы ответим ему: «Нет, я не обманываю себя. Я живой человек, который постоянно развивается. И мой Создатель, даровавший мне жизнь, повелел мне быть хорошим. Это означает, что нечто живое и растущее может быть хорошим, достигая доступные для него границы хорошего, и в то же время понимая, что есть добро еще более высокого уровня и еще более истинная правда, к которым нужно стремиться».

Это и есть «путь», от которого ребенок никогда не должен отступать. Допустим, наступит момент, когда мы решим, что наше воспитание закончилось, и скажем: «Вся моя жизнь до этой минуты была неправильной, но теперь-то я понял все». А это и есть самая большая ложь. В этот момент нам стоит сказать следующее: «Я ограничен, но, в то же время, у меня нет границ, и я постоянно расту. Понимание блага и его совершенствование не может быть неправильным — оно истинно до тех пор, пока оправдывает возложенные на него надежды, потому что я никогда не стремлюсь к совершенной правде — ведь сегодня я уже понимаю больше, чем понимал вчера».

Именно этому мы учим ребенка, давая ему конфету за то, что он поделился своими игрушками с другом. В мире, каким его понимает двухлетний малыш, лакомство является лучшим примером добра. Таким образом мы учим ребенка, что делиться с другими — это правильно. Значит, его понимание добра «ложно»? Не более чем наше собственное представление о том, что такое хорошо, в определенной точке нашего развития. Тем не менее ребенок понимает, что за понятием «хорошо» стоит еще большее добро. Он знает, что он «малыш», а мама и папа «больше» его, и он тоже хочет стать большим.

Если мы в любом, даже самом почтенном возрасте тоже понимаем это, значит мы воспитаны по принципу, который поддерживал царь Шломо. Нас научили относиться к добру «в соответствии с нашим путем», и мы продолжаем двигаться по нему, будучи уже взрослыми людьми.

Янки Таубер