Если меня спросят, так еврейский феминизм начался с Ребе! Я росла в Вильямсбурге, а что там было для девочек? Если какой-нибудь ребе вел хасидское собрание, женщин там быть не могло. Женщин было ни видать, ни слыхать, и так было повсеместно – в сатмарской общине, в клойзенбургской, везде.
В любавичской же общине по указанию Ребе женщин начали включать в общественную жизнь. Больше так никто не делал. Большинство даже не понимало, чего он пытается достичь. Кто ободрял и вдохновлял женщин, как Ребе? Кто, как он, говорил о женщинах, объяснял своим хасидам, что исключение женщин из общественной жизни опасно для еврейства?
Освобождение любавичских женщин произошло задолго до того, как наши сестры-феминистки начали свою борьбу, а нам даже не пришлось за это воевать. Ребе воевал за нас, поставил нас на пьедестал, и нам не надо было требовать для себя признания.
Очевидно, Ребе предвидел испытания, с которыми придется столкнуться современной еврейской женщине. Он видел, что если не сможет вовлечь женщин в иудаизм, они займутся другими вещами. Когда Ребе назначал своих посланников, он не посылал мужа с женой, он посылал пару. Оба получали задачи, которые следовало выполнять. Нас с мужем он отправил в 1958-м году в Милан. Там вообще тогда не было никакой еврейской жизни, и моего мужа постоянно тянуло вернуться в Краун-Хайтс для консультаций с Ребе.
Я помню, как он первый раз получил разрешение поехать в Нью-Йорк. Мы отправили телеграмму – тогда вся связь была через телеграммы – и получили ответ от одного из секретарей: "Если твоя жена полностью согласна, и ты уверен, что получишь визу на возвращение, можешь приехать в Нью-Йорк на 20-е Ава". 20-е Ава – годовщина кончины отца Ребе.
Итак, мой муж отправился в Нью-Йорк, а я в тот раз осталась в Милане. По прибытии он получил аудиенцию у Ребе, и Ребе обратился к нему с очень интересной, даже, я бы сказала, странной просьбой. Он попросил моего мужа письменно рассказать о его отношениях со мной. Я думаю, Ребе беспокоился, насколько прочным получается брак у российского парня и американской девушки, насколько мы дружны и близки, особенно учитывая дополнительные трудности, связанные с нашей работой посланниками и тем, что мы находимся вдалеке от наших семей.
Естественно, мой муж выполнил просьбу и отправил свое сочинение. Он написал множество дифирамбов в мой адрес, а под конец, задним числом испугавшись, что сочинение оказалось слишком длинным, добавил: "Может быть, не стоило так много писать о всех ее качествах". Ребе вернул ему сочинение, вычеркнув в последней фразе "не" и подчеркнув слова "стоило так много писать".
Перед возвращением мой муж решил накупить мне печенья и других кондитерских изделий, зная, как я их люблю и как по ним скучаю, поскольку кошерной пекарни тогда еще в Милане не было. Он отправился в пекарню Ловена на Кингстон авеню и набрал множество моих любимых пирожных с кремом. Позже рав Ходаков, глава секретариата Ребе, спросил его:
– Ты купил жене подарок?
– Да, – ответил он.
– Что ей везешь?
– Пирожные.
– Пирожными пусть она полакомится, – сказал рав Ходаков, – но это не подарок. Ты должен купить ей какое-нибудь ювелирное изделие из золота.
Они пришли к выводу, что в подарок надо привезти часы. Пришел рав Симпсон, который открыл тогда торговлю ювелирными изделиями. Он принес образцы часов. Мой муж, рав Ходаков и, если не ошибаюсь, другой секретарь Ребе, рав Гронер, начали обсуждать, какие часы лучше. Наконец, рав Ходаков взял все образцы и пошел к Ребе, чтобы узнать его мнение.
Ребе сказал: "Если есть время, используйте циферблат вот этих часов и браслет от этих, а если времени нет, то берите вот эти часы". Затем Ребе вынул недавно изданный махзор – сборник молитв на Рош-Ашана и Йом-Кипур – и сказал: "А это ей подарок от меня".
Прошло много лет, прежде чем я рассказала эту историю принародно. А перед тем, как рассказать ее первый раз, я попросила позволения у моих детей. Знаете, дети иногда чувствуют себя ужасно неловко от того, что их родители рассказывают чужим людям.
К тому времени некоторые из наших детей уже состояли в браке. "Расскажи! Обязательно расскажи! – сказали они. – Люди должны слышать эту историю. Бывает, мы отправляемся посланниками Ребе и полностью погружаемся в нашу просветительскую деятельность, забывая, что отношения между мужем и женой не менее важны – и сами по себе и для нашей работы!"
Отношения любви между мужем и женой меняют все. Они важны и внутри дома и для всех встречных. Понимание, любовь, уважение, внимательность, предупредительность мужа к жене и жены к мужу имеют дополнительное значение для посланников, ведь от этого зависит, насколько успешно они будут выполнять свою миссию как представители Ребе.
Задним числом, вспоминая эту историю, я не верю, что урок, который преподал нам Ребе, относился только к нам. Мне кажется, он задавал тон: скажи мне, что у тебя за отношения в семье, и я скажу тебе, какого успеха ты добьешься в своей деятельности.
Перевод Якова Ханина
